Найти подразделение

Акты Конституционного Суда Российской Федерации

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.03.2021 № 8-П «По делу о проверке конституционности подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.А. Носаева» (опубликовано 31.03.2021)

Суд взыскал с военнослужащего ошибочно начисленное ему дополнительное материальное стимулирование, поскольку выяснилось, что он имел дисциплинарные взыскания. Спорная выплата не приравнивается, по мнению суда, к заработной плате, а потому может быть взыскана как неосновательное обогащение.

Согласно подпункту 3 статьи 1109 ГК не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Конституционный Суд Российской Федерации признал подпункт 3 статьи 1109 ГК не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не предполагает взыскания с военнослужащего, в том числе после увольнения с военной службы, полученных им в период ее прохождения сумм дополнительного материального стимулирования, предусмотренного нормативными правовыми актами в качестве периодических выплат за счет бюджетных средств, выделяемых на денежное довольствие военнослужащих, в случае выявления после их выплаты обстоятельств, препятствовавших предоставлению такого материального стимулирования.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 50-П по делу о проверке конституционности статьи 771 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статей 17 и 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и пунктов 139 – 143 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы в связи с жалобой гражданина Е.В. Парамонова (опубликовано 30.12.2020)

Статья 771 УИК Российской Федерации и статья 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в их взаимосвязи, рассматриваемые в системе действующего правового регулирования, признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 23 (часть 1), 38 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой лица, осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме и оставленные в следственном изоляторе либо переведенные в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений для участия в следственных действиях в качестве подозреваемого, обвиняемого, лишаются права на длительные свидания без установленных законом оснований, подлежащих судебному контролю, и при этом без учета продолжительности нахождения в следственном изоляторе в порядке статьи 771 данного кодекса.

Федеральному законодателю надлежит внести в действующее законодательство необходимые изменения.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 49-П по делу о проверке конституционности подпункта 3 пункта 5 постановления Губернатора Московской области «О введении в Московской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Московской областной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и некоторых мерах по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) на территории Московской области» в связи с запросом Протвинского городского суда Московской области (опубликовано 29.12.2020)

Конституционный Суд Российской Федерации признал не противоречащими Конституции Российской Федерации, введенные в Московской области ограничения по передвижению граждан в связи с распространением коронавируса.

Согласно Конституции Российской Федерации (статья 27, часть 1) каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться. Свобода передвижения гарантирована также Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 12), другими международными и международно-правовыми актами, в том числе Протоколом № 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 2). Однако реализация гражданами индивидуального по своей правовой природе права на свободу передвижения в условиях возникновения реальной общественной угрозы предполагает проявление с их стороны разумной сдержанности. Принятие государством в отношении данного права конституционно допустимых и вынужденных временных ограничительных мер прежде всего направлено на самоорганизацию общества перед возникновением общей угрозы и тем самым является проявлением одной из форм социальной солидарности, основанной на взаимном доверии государства и общества, тем более что ограничение свободы передвижения по своим отличительным конституционным параметрам не тождественно ограничению личной свободы (статья 22, часть 1; статья 75.1 Конституции Российской Федерации).

С учетом этого введение тех или иных ограничений прав граждан, обусловленных распространением опасных как для жизни и здоровья граждан, так и по своим социально-экономическим последствиям, эпидемических заболеваний, требует обеспечения конституционно приемлемого баланса между защитой жизни и здоровья граждан и правами и свободами конкретного гражданина в целях поддержания приемлемых условий жизнедеятельности общества, в том числе вызванных уникальным (экстраординарным) характером ситуации распространения нового опасного заболевания. При этом обеспечение при необходимости соблюдения ограничений мерами юридической ответственности, в том числе административной, является естественным элементом механизма правового регулирования. Осуществление же соответствующего регулирования и правоприменения представляет собой особую задачу, уклониться от решения которой государство не вправе (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Ограничение свободы передвижения, установленное оспариваемым положением постановления Губернатора Московской области от 12 марта
2020 года № 108-ПГ, действующим во взаимосвязи с общей системой конституционно-правового и соответствующего отраслевого регулирования, обусловлено объективной необходимостью оперативного реагирования на беспрецедентную угрозу распространения коронавирусной инфекции, имеет исключительный характер и преследует конституционно закрепленные цели защиты жизни и здоровья всех лиц, включая в первую очередь самих граждан, подвергнутых временной изоляции, и является соразмерным.

Соразмерность данного ограничения проявляется прежде всего в тех разумных исключениях из общего правила о запрете покидать место своего проживания (пребывания), которые содержались в самой норме (подпункт 3 пункта 5). Так, за гражданами сохранялась свобода передвижения в случаях: обращения за экстренной (неотложной) медицинской помощью и иной прямой угрозы жизни и здоровью (в том числе посещение ближайшей станции переливания крови с целью переливания крови); следования к месту (от места) осуществления деятельности (в том числе работы), которая не приостановлена в соответствии с данным постановлением, осуществления деятельности, связанной с передвижением по территории Московской области, в случае если такое передвижение непосредственно связано с осуществлением деятельности, которая не приостановлена в соответствии с данным постановлением (в том числе оказанием транспортных услуг и услуг доставки); следования к ближайшему месту приобретения товаров (включая продуктовые гипермаркеты), работ, услуг, реализация которых не ограничена в соответствии с данным постановлением, выгула домашних животных на расстоянии не превышающем 100 метров от места проживания (пребывания), выноса отходов до ближайшего места накопления отходов.

Эти исключения не содержат в себе признаков социальной и иной дискриминации и основаны на рациональном понимании объективных жизненных потребностей граждан и общества, что также свидетельствует об их конституционно-правовой допустимости.

В любом случае приведенные нормативные исключения из общего правила о запрете для граждан покидать место своего проживания (пребывания) по их конституционно-правовому смыслу не могут рассматриваться как исчерпывающие в контексте привлечения лица к административной ответственности. Правоприменительные органы, в том числе суды, вправе учесть и другие обстоятельства, свидетельствующие об уважительности причин, по которым гражданин был вынужден покинуть место своего проживания (пребывания). Иное свидетельствовало бы о произвольности выводов суда (должностного лица) и об ограничении возможности заинтересованных лиц обеспечить защиту собственного здоровья и здоровья близких лиц, а также иных конституционных ценностей.

Следовательно, правоприменительные органы, включая суды, при рассмотрении дел об административных правонарушениях не лишены возможности, не ограничиваясь формальной констатацией нарушения правил передвижения в период действия режима повышенной готовности (ликвидации чрезвычайных ситуаций), учитывать и иные (помимо указанных в оспариваемом положении) уважительные обстоятельства, в связи с которыми гражданином были допущены такие нарушения.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П по делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда (опубликовано 28.07.2020)

Подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (часть 1 и 2), 34 и 55 (часть 3), в той мере, в какой эта норма в системной связи с общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав, в том числе с пунктом 3 его статьи 1252 ГК РФ, не позволяет суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности исключительного права на один товарный знак, снизить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации, если такой размер многократно превышает величину причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не явилось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Федеральному законодателю надлежит внести в действующее правовое регулирование соответствующие изменения.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2020 № 37-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 59, части 4 статьи 61 и части 4 статьи 63 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Александра» и гражданина К.В. Бударина» (опубликовано 17.07.2020)

Конституционный Суд Российской Федерации признал часть 3 статьи 59, часть 4 статьи 61 и часть 4 статьи 63 АПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают ограничения права организации поручать ведение дела от имени этой организации в арбитражном процессе связанному с ней лицу, в частности ее учредителю (участнику) или работнику, не имеющему высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности, однако обладающему, по мнению представляемой организации, необходимыми знаниями и компетенцией в области общественных отношений, спор из которых подлежит разрешению арбитражным судом, за исключением лиц, которые не могут быть представителями в силу прямого указания закона (статья 60 данного Кодекса), при условии что интересы этой организации по соответствующему делу в арбитражном суде одновременно представляют также адвокаты или иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2020 № 36-П «По делу о проверке конституционности статей 15, 16 части первой статьи 151, статей 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1,2 и 3 статьи 24.7, статей 28.1 и 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также статьи 13 Федерального закона «О полиции» в связи с жалобами граждан Р.А. Логинова и Р.Н. Шарафутдинова» (опубликовано 17.07.2020)

Конституционный Суд Российской Федерации признал статьи 15, 16, 1069 и 1070 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не позволяют отказывать в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы) со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) или наличия вины должностных лиц.

Часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 15, 16, 1069 и 1070 данного Кодекса в части установления условия о виновности должностных лиц органов государственной власти в совершении незаконных действий (бездействия) как основания возмещения морального вреда лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы), признана соответствующей Конституции Российской Федерации.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2020 г. № 35-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Р.М. Четыза» (опубликовано 15.07.2020)

Конституционный Суд Российской Федерации признал часть первую статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1) и 46 (часть 1), в той мере, в какой она не содержит указания на сроки обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых (служебных) прав в тех случаях, когда требование о компенсации морального вреда заявлено в суд после вступления в законную силу решения суда, которым нарушенные трудовые (служебные) права восстановлены полностью или частично.

Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, ­– внести в действующее правовое регулирование изменения, вытекающие из настоящего Постановления.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 09.07.2020 № 34-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой администрации муниципального образования город Мурманск» (опубликовано 10.07.2020)

Конституционный Суд Российской Федерации признал часть вторую статьи 313 УПК РФ не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования она не закрепляет конкретных мер по охране остающегося без присмотра жилого помещения, собственником которого является осужденный, а также не устанавливает субъектов, на которых судом может быть возложена обязанность по принятию таких мер, и не определяет, за счет каких источников осуществляется финансирование этих мер.

Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в настоящем Постановлении, – внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения и дополнения.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2020 № 33-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Р.А. Алиева»(опубликовано 07.07.2020)

Согласно пункту 1 части третьей статьи 56 УПК РФ судья, присяжный заседатель не подлежат допросу в качестве свидетелей об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу.

Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 1 части третьей статьи 56 УПК РФ не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования по своему конституционно-правовому смыслу данная норма:  не препятствует суду апелляционной инстанции по обоснованному ходатайству стороны, оспаривающей приговор, постановленный судом с участием присяжных заседателей, пригласить в судебное заседание присяжных для выяснения обстоятельств предполагаемого нарушения тайны их совещания или иных нарушений уголовно-процессуального закона при обсуждении и вынесении вердикта без придания им при этом процессуального статуса свидетеля; предполагает право лиц, участвовавших в деле в качестве присяжных, дать пояснения суду апелляционной инстанции по поводу указанных обстоятельств, не разглашая при этом сведения о суждениях, имевших место во время совещания, о позициях присяжных при голосовании по поставленным перед ними вопросам.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 15 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 и пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и части первой статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина И.С. Машукова» (опубликовано 03.07.2020)

Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 1 статьи 15 и статью 1064 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают взыскания в исковом производстве с физического лица денежных средств в размере возникшей недоимки по налогу в порядке возмещения вреда, причиненного публично-правовому образованию неуплатой налога, если эта недоимка признана безнадежной к взысканию на основании законного (неотмененного) решения, принятие которого непосредственно обусловлено поведением уполномоченных органов и не связано с противоправными деяниями самого физического лица (налогоплательщика).

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности пункта 1 примечаний к статье 18.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца первого пункта 8 статьи 13 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А.А. Викторовой от 04.02.2020 № 7-П (опубликовано 05.02.2020)

Гражданка А.А. Викторова, будучи индивидуальным предпринимателем, 21.04.2017 приняла на работу в качестве водителя гражданина Республики Таджикистан и заключила с ним соответствующий трудовой договор, о чем своевременно уведомила в электронной форме Отделение по вопросам трудовой миграции Управления по вопросам миграции Министерства внутренних дел по Чувашской Республике. Между тем в ходе проверки соблюдения миграционного законодательства, проведенной в феврале 2019 года прокуратурой Ленинского района города Чебоксары совместно с Управлением Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чувашской Республике, Управлением Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике и Управлением Росгвардии по Чувашской Республике, было установлено, что тот же самый гражданин Республики Таджикистан с января 2019 года допущен А.А. Викторовой к осуществлению трудовой деятельности иного рода,   а именно к работе в качестве продавца, и по адресу, отличному от указанного в заключенном с ним трудовом договоре. При этом трудовой договор о работе продавцом с этим гражданином не оформлен, а соответствующее уведомление         о привлечении его ктакого рода работе в территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел в субъекте Российской Федерации заявительница не направляла.

Постановлением судьи Ленинского районного суда города Чебоксары от 03.04.2019, оставленным без изменения вышестоящими судами (решение судьи Верховного Суда Чувашской Республики от 16.05.2019, постановление заместителя председателя Верховного Суда Чувашской Республики от 26.06.2019 и постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019), А.А. Викторова была привлечена к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 18.15 КоАП Российской Федерации, с назначением ей административного наказания в виде административного штрафа в размере 200 тысяч рублей. Суды, ссылаясь в том числе на оспариваемые заявительницей законоположения, пришли к выводу, что каждый факт привлечения к труду иностранного гражданина предполагает обязанность работодателя направить соответствующее уведомление в территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел в субъекте Российской Федерации, а неисполнение данной обязанности является основанием для привлечения работодателя к административной ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации признал взаимосвязанные часть вторую статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации и абзац первый пункта 8 статьи 13 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу они не предполагают возложения на работодателя, привлекающего и использующего для осуществления трудовой деятельности иностранного гражданина, обязанности по уведомлению территориальногооргана федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел в субъекте Российской Федерации, на территории которого данный иностранный гражданин осуществляет трудовую деятельность, о поручении такому иностранному гражданину работы, не предусмотренной заключенным с ним трудовым договором и отличной от указанной в направленном в соответствующий орган уведомлении о его заключении, а также об изменении определенного в трудовом договоре адреса, по которому осуществляется трудовая деятельность Административная ответственность за неуведомление в таком случае не предусмотрена.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2020 № 9-П по делу о проверке конституционности пункта 1 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Таратухина» (опубликовано 27.02.2020)

Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 1 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку он не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта суда общей юрисдикции по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного акта нормативный правовой акт признан недействующим судом, вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2019 года № 26-П по делу о проверке конституционности статей 15, 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации и части 10 статьи 85 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в связи с жалобой администрации городского округа Верхняя Пышма»

Возмещать гражданам ущерб от сноса построек на участках в охранной зоне опасного производственного объекта, полученных от местных органов государственной власти РСФСР для садоводства, должны не только органы местного самоуправления. Нормы, которые это допускают, признаны неконституционными.

Конституционный Суд Российской Федерации постановил законодательно решить вопрос о распределении обязанности по возмещению подобного ущерба между разными уровнями (органами) публичной власти.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2019 года № 5-П по делу о проверке конституционности статьи 2.6.1 и частей 1, 2, 3 и 6 статьи 12.21.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с запросом Костромского областного суда и жалобами граждан А.И. Думилина и А.Б. Шарова

Конституционный Суд признал неконституционными нормы КоАП РФ, которые позволяют налагать на собственников (владельцев) большегрузов за их движение с превышением допустимых габаритов штраф в размере, равном максимальному пределу для юридических лиц и ИП, если подобное нарушение зафиксировано на фото или видео.

Оспореные нормы не соответствуют Конституции Российской Федерации потому, что допускают штрафы для граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, в таком же размере, как для других собственников (владельцев) большегрузов. Это исключает для такого гражданина возможность доказать, что в момент нарушения принадлежащее ему транспортное средство перевозило груз для личных нужд.

При этом собственник (владелец) не освобождается от ответственности, если в момент нарушения транспортным средством управлял не он, а его работник.

 

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2019 года № 3-П по делу о проверке конституционности части 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «СПСР-ЭКСПРЕСС»

Привлечение к административной ответственности за нарушение лицензионного законодательства, повлекшее нарушение прав потребителей, не должно осуществляться за пределами установленного срока давности.

Конституционный Суд Российской Федерации признал часть 1 статьи 4.5 «Давность привлечения к административной ответственности» Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой, устанавливая, что постановление по делу об административном правонарушении, выразившемся в нарушении законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей, не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения, она – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования Российской Федерации – не предполагает распространения указанного срока на привлечение к административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное частью 3 статьи 14.1 «Осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации или без специального разрешения (лицензии)» данного Кодекса.

 

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 января 2019 года № 2-П по делу о проверке конституционности пункта 1 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.М. Андреева

Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 1 части четвертой статьи 392 «Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам)» Гражданско-процессуального Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления суда общей юрисдикции по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного постановления нормативный правовой акт признан недействующим судом, вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим.

 

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 января 2019 года № 1-П по делу о проверке конституционности части 1 статьи 16 и части 1 статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с жалобой гражданина Г.П. Кристова

В доход государства может быть обращено только имущество, приобретенное в период замещения лицом должности, предполагающей контроль за соответствием расходов этого лица его доходам.

Конституционный Суд Российской Федерации признал часть 1 статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она не предполагает возможности обращения в доход Российской Федерации имущества, которое было приобретено депутатом представительного органа муниципального образования до замещения им этой публичной должности, при том что он или его супруга (супруг) ранее не замещали должности, перечисленные в пункте 1 части 1 статьи 2 данного федерального закона.

 

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 октября 2018 года № 2516 О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Буховецкого Евгения Владимировича на нарушение его конституционных прав статьями 32, 34 и 35 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (опубликовано 12 ноября 2018 года)

Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что, если все судьи данного суда ранее принимали участие в производстве по рассматриваемому уголовному делу, что является основанием для их отвода, территориальная подсудность дела может быть изменена (пункт 1 и подпункт «а» пункта 2 части первой статьи 35, статья 63 УПК РФ). Этот вопрос, согласно статье 35 УПК РФ, разрешается судьей вышестоящего суда в порядке, установленном частями третьей, четвертой и шестой статьи 125 УПК РФ по ходатайству стороны либо по инициативе председателя суда, в который поступило уголовное дело, до начала судебного разбирательства, по результатам чего выносится соответствующее решение.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 октября 2018 года № 36-П по делу о проверке конституционности части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А.И. Тихомоловой

Конституционный Суд Российской Федерации признал не противоречащими Конституции Российской Федерации взаимосвязанные положения части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку они предполагают, что суд, в производстве которого находится возбужденное по заявлению потерпевшего или его законного представителя уголовное дело частного обвинения, обязан выяснить позицию обвиняемого относительно прекращения данного дела в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость инкриминируемого ему деяния, и только при наличии его согласия вправе прекратить уголовное дело; в случае, если обвиняемый возражает против прекращения уголовного дела в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, суд обязан рассмотреть данное дело по существу в рамках процедуры производства по делам частного обвинения и, исследовав имеющиеся доказательства, либо вынести оправдательный приговор, либо прекратить уголовное дело по указанному основанию.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2018 года № 27-П по делу о проверке конституционности абзаца второго части 6 статьи 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с запросом Законодательного Собрания Ростовской области

Конституционный Суд Российской Федерации разобрался с составлением полицией протоколов о правонарушениях, предусмотренных региональными законами.

В силу Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протоколы о посягающих на общественный порядок и общественную безопасность правонарушениях, установленных региональными законами, составляются должностными лицами органов внутренних дел (полиции), если передача этих полномочий предусматривается соглашениями между МВД России и региональными органами.

Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что приведенное положение не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему нормативному содержанию предполагает следующее.

Заключение таких соглашений направлено на обеспечение сбалансированного сочетания интересов федеральных и региональных органов исполнительной власти, отвечающего задачам эффективной административно-правовой защиты прав и свобод граждан.

Инициатива их заключения должна исходить от региональных властей, которые не могут быть принуждены к их подписанию на неприемлемых для себя условиях. При этом МВД России не вправе произвольно отказывать в их заключении. Даже если такие соглашения отсутствуют, сотрудники органов внутренних дел обязаны содействовать в привлечении виновных к ответственности.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2018 год № 26-П по делу о проверке конституционности части первой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Д.В. Апухтина, К.К. Багирова и других

Конституционный Суд Российской Федерации признал часть первую статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она предполагает установление для получающих оклад (должностной оклад) работников, замещающих должности гражданского персонала воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации и привлекавшихся к работе в выходные и (или) нерабочие праздничные дни сверх месячной нормы рабочего времени, если эта работа не компенсировалась предоставлением им другого дня отдыха, оплаты за работу в выходной и (или) нерабочий праздничный день, включающей наряду с тарифной частью заработной платы, исчисленной в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы), все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные установленной для них системой оплаты труда.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июня 2018 года № 24-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина А.П. Звягинцева»

Конституционный Суд Российской Федерации проверил одну из норм Закона об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военных и приравненных к ним лиц. Она касается ответственности страхователя, не осуществившего такое страхование, перед выгодоприобретателем при наступлении страхового случая.

Как указал суд, данная норма устанавливает дополнительные гарантии выплаты сумм в возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью названных лиц, при ненадлежащем исполнении страхователем обязанностей по страхованию. В этом аспекте данная норма соответствует Конституции Российской Федерации.

В то же время данная норма позволяет отказывать выгодоприобретателю, представившему необходимые документы, в выплате неустойки за необоснованную задержку выплаты, если договор страхования со страховой организацией не был своевременно заключен. В этом аспекте положение признается неконституционным.

В этой связи Федеральному законодателю надлежит внести в правовое регулирование необходимые изменения.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года № 23-П по делу о проверке конституционности части 1 статьи 1.7 и части 4 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 4 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» и пункта 4 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» в связи с жалобами граждан А.И.  Заляутдинова, Н.Я.  Исмагилова и О.В.  Чередняк

С 15 июля 2017 вступили в силу поправки, которыми были частично декриминализованы побои. Одновременно была введена административная ответственность за побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие легкого вреда здоровью, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Конституционный Суд  Российской Федерации указал, что это свидетельствует не об исключении, а о смягчении публично-правовой ответственности за соответствующие деяния.

С учетом этого нет препятствий для привлечения физических лиц  к административной ответственности за побои, если данное деяние было совершено ими до вступления в силу соответствующей статьи Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2018 года № 20-П «По делу о проверке конституционности статьи 435 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Д и К» (опубликовано 28 мая 2018 года)

Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что срок, на который лицо помещается в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, не может быть неопределенным либо продлеваться вне рамок судебного контроля. Продление срока нахождения такого лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, должно осуществляться с учетом положений УПК РФ, определяющих порядок продления срока содержания под стражей, и при обеспечении ему права осуществлять предусмотренные статьями 46 и 47 данного Кодекса процессуальные права подозреваемого, обвиняемого лично (если его психическое состояние позволяет осуществлять такие права самостоятельно), а также с помощью защитника и законного представителя.

Федеральный конституционный закон от 15 февраля 2016 года № 2-ФКЗ «О внесении изменений в статью 43.4 Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 года № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статью 2 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»

Дополнены полномочия Суда по интеллектуальным правам и Верховного Суда Росийской Федерации по рассмотрению отдельных категорий дел.

Установлено, что Суд по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции рассматривает дела об оспаривании актов федеральных органов исполнительной власти в сфере патентных прав и прав на селекционные достижения, права на топологии интегральных микросхем, права на секреты производства (ноу-хау), права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, права использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами.

Верховный Суд Росийской Федерации уполномочен рассматривать в качестве суда первой инстанции административные дела об оспаривании актов федеральных органов исполнительной власти, иных федеральных государственных органов, Банка России, государственных внебюджетных фондов, в том числе Пенсионного фонда Росийской Федерации, ФСС Росийской Федерации, ФФОМС, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами.

Федеральный конституционный закон вступает в силу по истечении 30 дней после дня его официального опубликования.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2012 г. № 19-П «По делу о проверке конституционной части 1 статьи 1, части 1 статьи 2 и статьи 3 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» в связи с запросом Законодательного Собрания Ростовской области»

Права, предоставленные гражданам Федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», распространяются и на объединения граждан, включая юридические лица, а обязанности, установленные этим законом для государственных органов и органов местного самоуправления, распространяются на государственные и муниципальные учреждения и другие организации, осуществляющие публично значимые функции.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2013 № 14-П

«По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», частей первой и четвертой статьи 244.1 и пункта 1 части первой статьи 244.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А.Е. Поповой».

В принятии к рассмотрению заявлений о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок не может быть отказано по одному лишь формальному основанию - в связи с тем, что подозреваемый или обвиняемый по данному уголовному делу не был установлен, при том что имеются данные, свидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства.

Конституционный Суд Российской Федерации признал взаимосвязанные положения части 1 статьи 1, пункта 1 части 1, частей 6 и 7 статьи 3 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», частей первой и четвертой статьи 244.1 и пункта 1 части первой статьи 244.6 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации:

соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой, будучи направленными на обеспечение гарантий судебной защиты права на судопроизводство в разумный срок, эти законоположения по общему правилу предполагают, что потерпевшему может быть отказано в признании за ним права на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок на том формальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, если этим лицом не представлены данные, свидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе в связи с непринятием должных мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем в целях своевременного осуществления досудебного производства по уголовному делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления, с учетом общей продолжительности производства по уголовному делу;

не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой эти законоположения по смыслу, придаваемому им судебным толкованием, служат основанием для отказа потерпевшему в признании его лицом, имеющим право на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок, на том лишь формальном основании, что подозреваемый или обвиняемый по делу не был установлен, притом что имеются данные, свидетельствующие о возможном нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства, в том числе в связи с непринятием должных мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем в целях своевременного осуществления досудебного производства по уголовному делу и установления подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления лиц, с учетом общей продолжительности производства по уголовному делу.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральному законодателю надлежит внести в правовое регулирование судебной защиты права граждан на судопроизводство в разумный срок изменения, направленные на уточнение порядка и условий подачи потерпевшими заявлений о присуждении компенсации за нарушение данного права.

Впредь до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений, вытекающих из настоящего Постановления, суды общей юрисдикции не вправе отказывать потерпевшим в принятии к рассмотрению заявлений о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок по одному лишь формальному основанию - в связи с тем, что подозреваемый или обвиняемый по данному уголовному делу не был установлен, - если имеются данные, свидетельствующие о непринятии должных мер судом, прокурором, руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, дознавателем, необходимых в целях своевременного осуществления досудебного уголовного судопроизводства.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2013 года № 29-П «По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина К»

В рамках наследственных отношений, возникших до 29 мая 2012 года, наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по закону любой очереди, не призванных к наследованию.

До принятия Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» практика применения абзаца первого пункта 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации следовала практике применения института направленного отказа от наследства, сложившейся на основе ранее действовавшего правового регулирования в его официальном судебномтолковании, содержащемся в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 года № 6 «О судебной практике по делам о наследовании».

В соответствии с данным толкованием наследник был вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по закону любой очереди независимо от их призвания к наследованию.

Новое официальное судебное толкование, установленное пунктом 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9, предусматривает право наследника на отказ от наследства в пользу лиц из числа наследников по закону любой очереди лишь при условии, что указанные лица призваны к наследованию. При этом данное толкование рассматривается судами как распространяющееся на отношения, возникшие до принятия постановления.

По мнению Конституционного Суда Российской Федерации, применение нового официального судебного толкования к наследственным отношениям, возникшим до его появления, не обеспечивает определенность нормативного содержания абзаца первого пункта 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации признал абзац первый пункта 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой данное законоположение в силу неопределенности своего нормативного содержания в части определения круга лиц из числа наследников по закону, в пользу которых наследник вправе отказаться от наследства, допускает возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения института направленного отказа от наследства в этой части.

Указанная норма в новом официальном судебном толковании не подлежит применению при пересмотре судебных решений, принятых по делам, связанным с определением круга лиц из числа наследников по закону, в пользу которых наследник вправе отказаться от наследства, в рамках наследственных отношений, возникших до 29 мая 2012 года.

Федеральному законодателю предписано внести изменения в правовое регулирование направленного отказа от наследства, конкретизировав его в части определения круга лиц из числа наследников по закону, в пользу которых наследник вправе отказаться от наследства.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 года № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 7.3, 9.1, 14.43, 15.19, 15.23.1 и 19.7.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с запросом Арбитражного суда Нижегородской области и жалобами обществ с ограниченной ответственностью «Барышский мясокомбинат» и «ВОЛМЕТ», открытых акционерных обществ «Завод «Реконд», «Эксплуатационно-технический узел связи» и «Электронкомплекс», закрытых акционерных обществ «ГЕОТЕХНИКА П» и «РАНГ» и бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Детская городская больница № 3 «Нейрон» Министерства здравоохранения Удмуртской Республики»

Суды смогут назначать административные штрафы для юридических лиц ниже низшего предела.

Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими Конституции Российской Федерации положения части 1 статьи 7.3, части 1 статьи 9.1, части 1 статьи 14.43, части 2 статьи 15.19, частей 2 и 5 статьи 15.23.1 и статьи 19.7.3 КоАП Российской Федерации, устанавливающие минимальные размеры административных штрафов, применяемых в отношении юридических лиц, совершивших предусмотренные ими административные правонарушения, в той мере, в какой эти положения не допускают назначения административного штрафа ниже низшего предела, указанного в соответствующей административной санкции (100 тысяч рублей и более), и тем самым не позволяют надлежащим образом учесть характер и последствия совершенного административного правонарушения, степень вины привлекаемого к административной ответственности юридического лица, его имущественное и финансовое положение, а также иные имеющие существенное значение для индивидуализации административной ответственности обстоятельства и, соответственно, обеспечить назначение справедливого и соразмерного административного наказания.

Впредь до внесения в КоАП Российской Федерации законодателем надлежащих изменений размер административного штрафа, назначаемого юридическим лицам, совершившим административные правонарушения, предусмотренные указанными положениями КоАП Российской Федерации, а равно иные административные правонарушения, минимальный размер административного штрафа за которые установлен в сумме 100 тысяч рублей и более, может быть снижен судом ниже низшего предела, предусмотренного для юридических лиц соответствующей административной санкцией.

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2021, МВД России