Найти подразделение

Первушин Николай Филиппович

Николай Первушин сам фрон­товик, как и отец. У них была большая семья — восемь де­тей. Филипп Фёдорович ушёл воевать в июне 1941-го, сразу же после нападения Германии. С той поры домой, на Тамбов­щину, больше не возвращался. Письма от отца приходили ред­ко, иногда из госпиталей. Судя по скупым фразам, солдат про­шёл через самое пекло войны. Вынес на своих плечах все четы­ре огненных года. Короткие пе­редышки на лечение, и снова на передовую. На побывку домой не отпускали. Дошёл Филипп Первушин до Восточной Прус­сии, изгнал врага с родной зем­ли. Но высокой ценой — ценой своей жизни.

— Письмо матери о гибели отца доставляли долго, — вспо­минал Николай Филиппович.

— Тогда я служил на Дальнем Востоке. Получил эту печаль­ную новость только накануне Дня Победы. Вот и встретил 9 мая как праздник со слезами на глазах.

Коля успел до войны окончить семилетку в Ново-Космодемь- янском, устроился в трактор­ную бригаду. Немцы наступали, их село бомбили, приходилось рыть окопы. В декабре 1941 года пареньку исполнилось 18 лет, а уже 1 января 1942-го Пер­вушина призвали в ряды Крас­ной Армии.

— Из нашего села на сбор­ный пункт отправили 20 чело­век, меня и моих сверстников, рассказывает ветеран. — Там всех подстригли, посадили в то­варняк, оборудованный нарами, и в путь — на восток. Продуктов взяли на трое суток, а еха­ли почти две недели. Голодали, но держались, ведь война шла. Наконец, нас высадили под Чи­той — в районе Восточной Куйбышевки, где формировалась 365-я стрелковая дивизия. Накормили, переодели в сол­датские шинели, стали учить стрелять. Тогда я впервые взял в руки винтовку. Но обучение продолжалось недолго. Недели через три весь наш 5-й стрел­ковый полк собрали на плацу и сообщили, что под Сталингра­дом идут тяжёлые бои, получен приказ выдвинуться к Волге.

И снова эшелон, но теперь на запад. Путь занял около недели, когда товарняк с новобранцами остановили под Пензой и напра­вили опять на восток. Только потом они узнали, что под Ста­линградом ситуация изменилась — советские войска перешли в наступление, взяли немцев в кольцо. Спешно формировав­шиеся полки решили вернуть на Дальний Восток, где не гре­мели бои, но угроза нападения Японии сохранялась. У границы стояла миллионная Квантунская армия.

КОМАНДИР ОРУДИЯ

Раздольное, Приморский край. Сначала молодого бойца зачислили в миномётный бата­льон. Потом перевели в артил­лерию. Николай хорошо показал себя в освоении воинской науки, и его назначили командиром противотанкового орудия. И вот — граница с Маньчжурией, ок­купированной японцами.

— Мы стояли во втором эше­лоне, впереди нас были пог­раничные заставы, — говорит Первушин. — Японцы нас ви­дели, но вряд ли догадывались, что армия наша малочисленна, поскольку мы старались себя показать: постоянно делали марш-броски, проводили бое­вые учения. А лучшие части в это время отправляли на запад­ный фронт. Артиллеристов тоже несколько раз собирали, грузи­ли в эшелоны. Но всё отставка, отставка. Фронтовая ситуация быстро менялась.

Так продолжалось до августа 1945 года, когда СССР объявил войну Японии. На рассвете 9 августа Красная Армия начала боевые действия в Маньчжурии.

— Первое время мы шли беспрепятственно, километров двадцать без единого выстрела, — продолжает рассказ фронтовик. — До этого пограничники ликвиди­ровали японские заставы, перерезали связь. Хоро­шо поработала наша ави­ация. Но затем началось сопротивление. Японцы засели на сопках и вели с высот плотный огонь.

В бой вступили смертни­ки-камикадзе, которые бросались с минами под танки и машины. Поэто­му вперёд пустили пехо­ту, а перед артиллеристами поставили задачу подавлять огневые точки.

Особенно ожесточённые бои развернулись за Мудадзян. Этот город дважды переходил из рук в руки. Именно здесь нашим войскам впервые пришлось от­ступать. На подмогу вызвали авиацию. Были и другие очаги сопротивления, вплоть до Хар­бина. Но его не пришлось штур­мовать. Япония приняла условия безоговорочной капитуляции. И китайцы, жители Харбина уже встречали красноармейцев как своих освободителей.

Старший сержант Первушин прослужил на Дальнем Востоке до 1949 года. За участие в бо­евых действиях он награждён орденом Отечественной войны II степени и двумя медалями — «За победу над Японией», «За боевые заслуги». Подполковник милиции имеет более 20 медалей и памятных знаков. Но признаётся, что са­мые дорогие для него награды — фронтовые.

Николай Филип­пович в рядах сто­личной милиции прослужил 26 лет. Сначала был командиром отделения 4-го опе­ративного отряда, а после окон­чания юридического факультета Московского госуниверситета — старшим следователем в Бау­манском РУВД. В 70-е годы тру­дился заместителем начальни­ка 71-го отделения милиции в районе Текстильщики. И выйдя в 1976-м на пенсию по выслуге лет, Первушин не остался в сто­роне от охраны общественного порядка. Ещё почти четверть века трудился юрисконсультом, а на общественных началах — в советах ветеранов при Люблин­ском РУВД и УВД Юго-Восточ­ного округа.

Командир не по званию, ко­нечно. Двое сыновей Первуши­на, как и трое внуков, выбрали не милицейскую службу. Но у них не менее востребованные профессии — оператора, про­граммиста... Может быть, дело всей жизни Первушина ещё про­должат правнучки.

   
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2021, МВД России